<Темное волшебство ее очей трудно рассказать: но посмотри на глаза газели - это поможет твоему воображению; они такие же большие, такие же томные и черные, только душа сверкает в каждом взгляде, который вырывается из-под ресниц, яркий, как драгоценный камень Джамшида. Да - душа! и если бы наш пророк сказал, что образ ее только одушевленный прах, клянусь Аллахом, я ответил бы: <Нет!> даже если бы я стоял на Мосту Аль-Сирата, колеблющемся над пламенным потоком, и рай был бы открыт моим взорам, и все его гурии манили меня туда! О, кто бы мог, читая во взорах юной Лейлы, сохранить ту часть своей веры, которая гласит, что женщина - только крах, бездушная игрушка сладострастия тирана? На нее мог бы смотреть даже Муфти, и он признал бы, что в глазах ее сияет бессмертие; неблекнущие краски ее прекрасных ланит были покрыты вечно юным румянцем цветов гранатового дерева; ее волосы, распущенные потоком гиацинтов, опускались до земли, когда она стояла в своих хоромах среди прислужниц - самая прекрасная из всех, и касались мрамора, на котором ноги ее сверкали белее горного снега, еще не упавшего из облаков, его родивших, и не запятнанного прикосновения земли.

Молодой лебедь благородно движется по воде - так ступала по земле черкешенка, прекраснейшая птица Франгистана. Как лебедь поднимает голову над водой и гордыми крылами бьет под собою волны, когда мимо него по берегу вод проходят незнакомые люди,- так поднимается шея прекрасной Лейлы, еще более белая,- так, вооруженная красотой, она готова остановить взоры незванного пришельца...>